Владимир Быстров Инновационная художественная мастерская MusArtTec
СМИ О НАС КОНТАКТЫ ПРОЕКТЫ ПАРТНЕРЫ ТЕКСТЫ
23.01.2018, «Санкт-Петербургские ведомости» МГНОВЕНИЯ ОБЩЕЙ СУДЬБЫ

Как причудливо порой в истории объединяются разные, казалось бы, события. Выставка в Мемориальном музее обороны и блокады Ленинграда, посвященная эвакуации из города в первые месяцы войны. И совершенно забытая дата: чуть более полувека назад наш город принимал детей из Ташкента, пострадавшего от землетрясения 1966 года. Казалось бы, что общего между этими событиями? Их разделяют десятилетия, они происходили в совершенно разных условиях - войны и мирной жизни. Однако они оказываются необычайно близкими по духу. Ибо в основе их лежат взаимопомощь и взаимовыручка порой совершенно не знакомых друг с другом людей - в чрезвычайных, критических ситуациях.

Татарстан - Ленинграду
Новая экспозиция в Соляном переулке называется «Выковырянные» - именно так во время войны местные жители в глубинке называли эвакуированных ленинградцев. Это начало задуманного музеем масштабного исследовательского и выставочного проекта «Страна - блокадному Ленинграду».
- Эвакуация из Ленинграда - тема до сих пор полностью не исследованная, - подчеркивает директор музея Елена Лезик. - Кто-то тогда уехал навсегда, чьи-то следы отыскать так и не удалось. Родители иногда теряли своих маленьких сыновей и дочерей, у которых могли быть случайно изменены имена, потеряны метрики...
Сюжетом выставки стал эпизод, посвященный судьбе детей ленинградских журналистов, отправленных в эвакуацию 3 июля 1941 года. Их было 244, в возрасте от одного года до семнадцати лет. Сначала они оказались в Ярославской области, известий от них не было, и на поиски командировали журналистку Анну Мойжес - редактора газеты «Ленинские искры». Ей удалось разыскать потерявшихся, среди которых был и ее сын.
В итоге долгого и трудного пути ленинградский интернат добрался до Татарстана, где его разместили в школе села Тихоново. Там почти три года ребята учились, работали на полях, в кузнице, столярной мастерской, на конюшне, заготавливали дрова. И все это время с детьми была Анна Мойжес, которую они потом называли мамой...
Как отметила директор музея, та теплота и душевность, с которой ленинградские дети были приняты в Татарстане, - это точка нашей общей памяти. О ней, об этой памяти, шла речь и в ходе телемоста «Татарстан - блокадному Ленинграду», организованного в стенах музея журналисткой Ниной Прахарж.
Еще до начала блокады в Казань из Ленинграда были эвакуированы многие предприятия и учреждения. В том числе 387-й завод легкомоторной авиации, производивший там ночные бомбардировщики У-2 - знаменитые «небесные тихоходы». По сей день Казанский вертолетный завод считает себя продолжателем ленинградского предприятия. В Казань отправилось несколько эшелонов ГОМЗа - нынешнего ЛОМО. Предприятие разместилось в поселке Дербышки.
- В этом районе Казани сегодня работает школа № 101, там директор Татьяна Николаевна Петрова создала музей, посвященный эвакуированным. Она сама дочь бывшего сотрудника ЛОМО: после войны семья приехала в Ленинград, а квартира оказалась занята. Пришлось вернуться в Казань, - рассказала Прахарж.
Три ленинградских научных института еще до начала блокады успели выехать в столицу Татарстана - Физтех, Радиевый и химической физики. Образовался настоящий ленинградский «академгородок». В Казани и сегодня гордятся, что здесь продолжал свою деятельность «отец» советской атомной бомбы Игорь Курчатов.
- В июле 1941 года в Казань отправился эшелон Ленинградского университета, - рассказал доктор исторических наук Игорь Тихонов, директор Музея истории СПбГУ. - Но столица Татарстана была уже переполнена эвакуированными, и эшелон направили в Елабугу. Там ученые продолжили научные исследования, в том числе ориентированные на оборону, а руководил их работой астрофизик Виктор Амбарцумян - будущий президент Академии наук Армянской ССР.
Тогда, во время войны, немало эвакуированных ленинградцев работали в Казани, а многие уроженцы Татарстана встали на защиту Ленинграда. Памятники им возведены на Невском пятачке и Синявинских высотах. И уже много лет каждую весну поисковики из Татарстана приезжают на Вахту памяти в те места, где воевали их земляки, в том числе и на Новгородчину, где сражалась и погибла 2-я Ударная армия. Она ведь формировалась в Поволжье - в основном из татар, чувашей и башкир. Именно в ней сражался легендарный Муса Джалиль...
- Мы находим на Невском пятачке не только медальоны наших земляков из Татарстана, но и немецкие листовки на татарском языке. Так что противник прекрасно знал, кто воюет против него, - подчеркнул в ходе телемоста Михаил Черепанов, заведующий Музеем Великой Отечественной войны в Казани, участник более шестидесяти поисковых экспедиций. Он одним из первых в конце 1980-х годов пришел с отрядом в Мясной Бор. Как сам говорит, чтобы очистить память 2-й Ударной армии от обвинения в предательстве.
Громадная карта, представленная на выставке «Выковырянные», дает представление о том, куда были эвакуированы ленинградские учреждения и предприятия: Вологда, Ярославль, Пермь, Свердловск, Челябинск, Уфа, Омск, Новосибирск, Ташкент... Со многими из этих городов в ходе акции «Страна - блокадному Ленинграду» тоже пройдут телемосты.

Накормить и научить
Землетрясение в Ташкенте, случившееся 26 апреля 1966 года, практически полностью разрушило центральную часть этого города, оставив без крова множество семей. Тогда и возникла мысль отправить тысячу детей в Ленинград. Половину разместили в 49-м интернате в Стрельне, директором которого был тогда Василий Мезрин.
Ребята были самого разного возраста - с четвертого по седьмой класс. Тринадцати национальностей: узбеки, таджики, киргизы, русские... Много было корейцев - детей тех, кто был перед войной депортирован в Среднюю Азию с Дальнего Востока... В основном из самых простых, не очень обеспеченных семей. Первое время многие тосковали, хотели домой. Кто-то даже пытался бежать. Языковых проблем не было: все понимали и говорили по-русски. А вот бытовые привычки у некоторых гостей оказались совсем иными.
- Когда они приехали, мы подготовили обычные спальные помещения. Некоторым это оказалось в диковинку: «Зачем мне кровать? Я на полу буду спать»... Мы, педагоги интерната, понимали, что на нас лежит огромная ответственность. Нам надо было детей накормить, научить, воспитать. И мы видели свою миссию в том, чтобы отблагодарить Узбекистан: во время войны много ленинградцев, в том числе и детей, были туда эвакуированы и встретили хороший прием. И теперь мы как бы возвращали наш «ленинградский долг», - рассказывает Василий Петрович.
В одиночку интернат едва ли бы справился. Помогали шефы: фабрика «Красное знамя» сшила для ребят форменную одежду, Пушкинский театр выделял билеты на свои представления, «Главленинградстрой» занимался текущим ремонтом, «Гознак» - котельной.
- Поддержала даже железная дорога: когда надо было привезти ораву 480 человек в Аничков дворец на праздник 7 ноября, в Стрельну подали специальную электричку. Я договорился с метрополитеном, чтобы нам помогли добраться с Балтийского вокзала до станции «Площадь Восстания». А затем сотрудники ГАИ вывели наших детей колонной на осевую линию Невского проспекта, и мы прошли маршем до Дворца пионеров - в сопровождении автомобилей автоинспекции. Вот это было уже само по себе грандиозно! - вспоминает Василий Мезрин.
Мой собеседник рассказал и о крайне необычном «выездном» родительском собрании, которое ему довелось провести... в Ташкенте.
- Перед новым, 1967-м, годом мы подводили итоги: ребята находились у нас уже полгода. Я предложил ташкентскому гороно: соберите родителей, я прилечу, проведу собрание. Перед этим мы по классам сфотографировали ребят. Каждый написал письмо своим родителям. С этими письмами и фотографиями я и прибыл в Ташкент. Выступал часа полтора, отвечал на вопросы. Родители следили за каждым моим словом, в зале стояла звенящая тишина.
Ташкентские дети были в Ленинграде не так уж и долго - всего два года. А потом много лет продолжалась переписка: учителя и воспитатели с интересом узнавали о судьбах своих подопечных. Самым приятным было сознание того, что труд не пропал зря: ребята оказались неплохо подготовлены, не меньше половины из них поступили в вузы... Мой собеседник, наверное, не случайно употребил слово «долг». В те времена это понятие, почему-то изрядно подзабытое сегодня, значило очень многое. Тут же предвижу возражение: опять ностальгия по СССР, по канувшей в Лету «дружбе народов»?! Нет, я вовсе не об этом. Скорее, я хочу ответить тем, кто склонен утверждать: тогда все было хорошо, а сегодня - плохо; и нынешние времена в отличие от прошлых, мол, меркантильные, люди черствы и равнодушны друг к другу. Что же, определенная доля правды в этом есть. Однако стоит лишь, не дай бог, случиться большой беде, сразу видишь и понимаешь: чувство взаимопомощи, взаимовыручки, солидарности никуда не делось. Вспомним, как всколыхнулась вся страна, когда в 2012 году случилось катастрофическое наводнение в Крымске. Со всей России, да и не только, в Краснодарский край устремились добровольцы, которых сегодня называют волонтерами, с единственным желанием - помочь!
А когда весной прошлого года в нашем городе произошла трагедия в метро, вспомните, как горожане в едином порыве готовы были выручать друг друга... Так что, слава богу, жива в нас эта готовность без всяких оговорок прийти на помощь в трудную минуту. И эта готовность, как мне кажется, выше любых политических пристрастий, национальных и религиозных различий. По крайней мере очень хочется в это верить.

Сергей Глезеров



Copyright 2015 © MUSARTEC. All rights reserved